Расширенная аннотация к стихотворению Владимира Высоцкого "Заповедник"

"Заповедник" Владимира Высоцкого – это не просто стихотворение, а хлесткая, полная горькой иронии сатира на человеческую природу, переплетенная с метафорой звериного царства. На первый взгляд, произведение рисует картину небывалого изобилия и умиротворения в природе: звери сами несутся навстречу егерям, рыба сама бросается в сети, птицы добровольно летят на дробь. Казалось бы, рай для охотника, мечта, где добыча не требует усилий, а природа сама стремится отдаться человеку.

Однако за этим идилличным фасадом скрывается глубокий подтекст. Высоцкий мастерски переворачивает привычные представления, заставляя читателя взглянуть на происходящее под иным углом. "Звери, забыв вековечные страхи, падают навзничь — бери не хочу!" – эта строка звучит абсурдно и тревожно. Она намекает на утрату инстинкта самосохранения, на некую фатальную обреченность, которая настигла диких обитателей. В этом "добровольном" подчинении кроется не мир и гармония, а трагедия полного упадка естественного порядка вещей.

Повторяющиеся рефрены "Сколько их в рощах, / Сколько их в чащах…" создают эффект нарастания, подчеркивая повсеместность и масштаб этого странного явления. Перечисление различных видов животных, их действий – "рёвом ревущих, рыком рычащих", "ползущих, летящих", "пасущихся, кишащих" – лишь усиливает ощущение хаоса и сюрреализма. Мир "заповедника" оказывается не местом сохранения жизни, а ее гротескным обесцениванием.

Суть "заповедника" в понимании Высоцкого раскрывается в последних строфах. Егерям предлагают "белый передник" и таблички "Не бей! Не губи!", как будто это предотвратит неминуемое. Но настоящая заповедь, выведенная автором, – "не убий!" – остается лишь декларацией, игнорируемой самой сутью этого "заповедника". Здесь "заповедь" – это не защита, а формальная уловка, за которой кроется циничное отношение к жизни.

"Шкуры — не порчены, рыба — живьём, / Мясо — без дроби, зубов не сломать. / Ловко, продуманно, просто, с умом, / Мирно — зачем же стрелять!" – эти строки обнажают истинную подоплеку: речь идет не о бережном отношении к природе, а о "выгодной" добыче, о превращении живого в товар, который можно выгодно продать ("тысячи сот в иностранной валюте, / Тысячи, тысячи в наших деньгах"). "Заповедник" становится метафорой мира, где мораль и этика вытеснены прагматизмом и жаждой наживы.

В финале стихотворения, где вновь перечисляются все обитатели "заповедника", автор добавляет новые, еще более абсурдные характеристики: "непьющих и некурящих", "подчинённых и руководящих", "вещих и вящих". Этот винегрет из противоположностей подчеркивает полную потерю смыслов и естественных границ.

"Заповедник" Высоцкого – это пронзительное предостережение о том, что может произойти, когда человек, утратив связь с истинными ценностями, превращает саму жизнь в объект эксплуатации, даже под маской заботы и сохранения. Это гневный и трагический крик о деградации души, где даже "не убий" превращается в циничную игру.

Бегают по лесу стаи зверей —
Не за добычей, не на водопой:
Денно и нощно они егерей
Ищут весёлой толпой.

Звери, забыв вековечные страхи,
С твёрдою верой, что всё по плечу,
Шкуры рванув на груди как рубахи,
Падают навзничь — бери не хочу!

Сколько их в кущах,
Сколько их в чащах, —
Рёвом ревущих,
Рыком рычащих!

Рыбы пошли косяком против волн —
Черпай руками, иди по ним вброд!
Столько желающих прямо на стол,
Прямо на блюдо — и в рот!

Рыба не мясо — она хладнокровней:
В сеть норовит, на крючок, в невода.
Рыбы погреться хотят на жаровне:
Море по жабры — вода не вода!

Сколько их в дебрях,
Сколько их в чащах, —
Сколько ползущих,
Сколько летящих!

Птица на дробь устремляет полёт —
Птица на выдумки стала хитра:
Чтобы им яблоки всунуть в живот,
Гуси не ели с утра.

Сильная птица сама на охоте
Слабым собратьям кричит: «Сторонись!» —
Жизнь прекращает в зените, на взлёте,
Даже без выстрела падая вниз.

Сколько их в рощах,
Сколько их в чащах, —
Рёвом ревущих,
Рыком рычащих!
Сколько ползущих,
Сколько бегущих,
Сколько летящих
И сколько плывущих!

Шкуры не хочет пушнина носить —
Так и стремится в капкан и в загон.
Чтобы людей приодеть, утеплить,
Рвётся из кожи вон.

В ваши силки — призадумайтесь, люди! —
Прут добровольно в отменных мехах
Тысячи сот в иностранной валюте,
Тысячи, тысячи в наших деньгах.

В рощах и чащах,
В дебрях и кущах
Сколько рычащих,
Сколько ревущих,
Сколько пасущихся,
Сколько кишащих,
Мечущих, рвущихся,
Живородящих,
Серых и хищных,
В перьях нарядных,
Сколько их, хищных
И травоядных,
Шерстью линяющих,
Шкуру меняющих,
Блеющих, лающих,
Млекопитающих,
Сколько летящих,
Бегущих, ползущих,
Сколько непьющих
В рощах и кущах
И некурящих
В дебрях и чащах,
И пресмыкающихся,
И парящих,
И подчинённых,
И руководящих,
Вещих и вящих,
Рвущих и врущих —
В рощах и кущах,
В дебрях и чащах!

Шкуры — не порчены, рыба — живьём,
Мясо — без дроби, зубов не сломать.
Ловко, продуманно, просто, с умом,
Мирно — зачем же стрелять!

Каждому егерю — белый передник!
В руки — таблички «Не бей!», «Не губи!».
Всё это вместе зовут «заповедник»,
Заповедь только одна: не убий!

Но сколько в дебрях,
Рощах и кущах
И сторожащих,
И стерегущих,
И загоняющих,
В меру азартных,
Плохо стреляющих,
И предынфарктных,
Травящих, лающих,
Конных и пеших,
И отдыхающих
С внешностью леших;
Сколько их, знающих
И искушённых,
Не попадающих
В цель, разозлённых;
Сколько бугущих,
Ползущих, орущих
В дебрях и чащах,
Рощах и кущах;
Сколько дрожащих,
Портящих шкуры;
Сколько ловящих
На самодуры;
Сколько типичных —
Столько всеядных;
Сколько их, хищных
И травоядных,
И пресмыкающихся,
И парящих,
В рощах и кущах,
В дебрях и чащах.