Аннотация

Стихотворение Владимира Высоцкого «Грезится мне наяву» — это пронзительная философская миниатюра, относящаяся к знаменитому «одесскому циклу» поэта. Написанное в конце 1960-х годов, произведение выходит далеко за рамки жанровой зарисовки о моряках и портовом городе, превращаясь в глубокое размышление о природе свободы, тоски по родине и той незримой связи, которая удерживает человека в родных широтах, даже когда он стремится их покинуть.

Стихотворение строится на изысканной системе противопоставлений: бред и явь, корабли и берег, дальние страны и «Наши Романы». Высоцкий создаёт образ уходящего корабля как метафору бегства от самого себя — но это бегство оказывается иллюзорным. Герой стихотворения, как и сами «грустные люди», о которых он говорит, оказывается заперт в пространстве между желанием уплыть и невозможностью по-настоящему расстаться со своей землёй. «Или они забывают?» — этот вопрос звучит как упрёк и одновременно как мольба: в нём слышна надежда на то, что возвращение неизбежно.

Центральный образ стихотворения — «закованная спальня», в которой герой «сходит на секунду забыться» — поражает своей точностью. Это одновременно и Одесса, и любое родное место, которое манит к себе, даже когда кажется тесным и «закованным». Высоцкий с удивительной нежностью рисует возвращение домой как акт самосохранения: человек, объехавший полмира, вновь оказывается в тех же дворах и переулках, чтобы «слушать ветра в перелесье», — и это единственное, что способно вернуть ему подлинность существования.

Финал стихотворения звучит как заклинание. «Знаете вы? Эти грустные люди сдохнут — и мы испечёмся!» — в этих строках слышна не только горечь, но и метафизическая тревога. Высоцкий говорит о том, что утрата этих людей, их голосов, их историй — это утрата самих себя. Одесса в его лирике становится не географической точкой, а состоянием души, тем внутренним портом, из которого мы все выходим в море и к которому обречены возвращаться.

«Грезится мне наяву» — это стихотворение о том, что дом — не место, а память. О том, что между бредом и реальностью, между кораблём и причалом, между свободой и тоской лежит то самое пространство, где и рождается подлинная поэзия. Текст обращён к каждому, кто когда-либо уезжал, чтобы вернуться, и к тем, кто, оставаясь, чувствовал, как уплывают корабли — и вместе с ними уходит что-то невозвратимое.

Грезится мне наяву или в бреде,
Как корабли уплывают!
Только своих я не вижу на рейде —
Или они забывают?

Или уходят они в эти страны
Лишь для того, чтобы смыться,
И возвращаются в Наши Романы,
Чтоб на секунду забыться,

Чтобы сойти в той закованной спальне —
Слушать ветра в перелесье,
Чтобы похерить весь рейс этот дальний —
Вновь оказаться в Одессе.

Слушайте, вы! Ну кого же мы судим
И для чего так поёмся?
Знаете вы? Эти грустные люди
Сдохнут — и мы испечёмся!