Стихотворение С.А. Есенина "Корова", написанное, предположительно, в 1914 году, представляет собой пронзительный, трагический образ, пронизанный глубоким сочувствием к униженному и страдающему существу. Есенин, известный своей любовью к природе и умением находить поэзию в самых обыденных явлениях, здесь берет образ простой крестьянской коровы и превращает ее в символ несправедливости, жестокости мира и неотвратимости смерти. Это произведение – не просто зарисовка из сельской жизни, а философское размышление о судьбе, об уходящем времени и о безвозвратной утрате.

С первых строк стихотворение рисует картину полного упадка и изможденности: "Дряхлая, выпали зубы, / Свиток годов на рогах." Эти детали подчеркивают долгую, тяжелую жизнь, полную лишений. "Свиток годов на рогах" – очень точный и образный эпитет, олицетворяющий бремя прожитых лет, следы испытаний, которые оставили неизгладимый отпечаток. Жизнь коровы была полна тяжелого труда и жестокости: "Бил ее выгонщик грубый / На перегонных полях." Этот образ выгонщика, с его грубой силой, подчеркивает безжалостность внешнего мира, который не щадит даже самых слабых.

Следующая строфа переносит нас во внутренний мир коровы, в ее переживания: "Сердце неласково к шуму, / Мыши скребут в уголке." Эти детали создают атмосферу уединения, тишины, нарушаемой лишь мелкими, но настойчивыми звуками – шорохом мышей, символизирующих, возможно, угасание жизненных сил, внутреннее опустошение. Но даже в этом состоянии угасания, "Думает грустную думу / О белоногом телке." Эта тоска по теленку – первая, горькая утрата, которая никогда не была полностью восполнена. Это воспоминание о материнском инстинкте, о "первой радости", которая так и не была познана.

Третья строфа углубляет трагизм, раскрывая печаль этой невосполненной потери: "Не дали матери сына, / Первая радость не прок." Недополученная радость материнства, отнятая, как будто, несправедливо, становится источником глубокой скорби. Образ "осины" и "кола" вызывает ассоциации с местом казни, с некой несправедливой расправой. "И на колу под осиной / Шкуру трепал ветерок." Эта сцена, вероятно, относится к прошлому, когда, возможно, ее теленок был принесен в жертву, и его шкура, как напоминание о несбывшейся радости, развевалась на ветру. Это символический образ невосполнимой утраты.

Четвертая строфа предвещает неизбежное: "Скоро на гречневом свее, / С той же сыновней судьбой, / Свяжут ей петлю на шее / И поведут на убой." "Гречневый свей" – это, скорее всего, место, где обычно отгоняли старых, ненужных животных перед убоем, или символически – последний путь. Упоминание "сыновней судьбы" вновь отсылает нас к потере теленка, подчеркивая, что и ее, как и ее дитя, ждет та же печальная участь. Нарастает ощущение неотвратимости рока, петля на шее – яркий символ обреченности.

Финал стихотворения – это переход от суровой реальности к моменту предсмертной агонии и иллюзии: "Жалобно, грустно и тоще / В землю вопьются рога… / Снится ей белая роща / И травяные луга." Жалобный, грустный предсмертный вздох. Рога, впивающиеся в землю – символ угасания, финального сопротивления. И в момент смерти, когда реальность заканчивается, корова находит утешение в том, что было самым ценным в ее жизни – в светлых, чистых образах: "белой роще" и "травяных лугах". Это, возможно, воспоминания о молодости, о времени, когда она была здорова и ей, возможно, не пришлось испытать таких тяжелых утрат. Это последние, светлые проблески перед окончательным уходом.

"Корова" – это шедевр Есенина, где через образ простого животного поэт передает глубокие экзистенциальные переживания. Стихотворение пронизано глубоким состраданием к страдающему существу, к жизни, которая была отнята, к несправедливости мира. Это грустная элегия, напоминающая о том, что даже в самых обыденных созданиях может скрываться глубокая драма, и что перед лицом смерти все равны, а блаженство молодости и материнства – мимолетны.

Дряхлая, выпали зубы,
Свиток годов на рогах.
Бил ее выгонщик грубый
На перегонных полях.

Сердце неласково к шуму,
Мыши скребут в уголке.
Думает грустную думу
О белоногом телке.

Не дали матери сына,
Первая радость не прок.
И на колу под осиной
Шкуру трепал ветерок.

Скоро на гречневом свее,
С той же сыновней судьбой,
Свяжут ей петлю на шее
И поведут на убой.

Жалобно, грустно и тоще
В землю вопьются рога…
Снится ей белая роща
И травяные луга.