В завораживающей балладе "Русалка" Михаил Лермонтов рисует поэтичный и одновременно трагический образ мифической девы, обитающей в речных глубинах. Окутанная лунным светом, русалка скользит по водной глади, а ее серебристые брызги стремятся дотянуться до небесного светила, создавая картину неземной красоты. Река вторит ее печальному настроению, играя отражениями облаков и разнося по окрестностям эхо тоскливой песни.

В песне русалки открывается волшебный подводный мир, полный таинственных прелестей и сокрытых сокровищ. Там, в царстве мерцающего дня и золотых рыб, покоится витязь – жертва ревнивой стихии. Русалка страстно привязана к спящему красавцу, она ухаживает за ним, украшает его сон ласками и поцелуями, но тщетно – он остается равнодушным к ее неземной любви.

Вся атмосфера стихотворения пронизана глубокой тоской и ощущением неразрешимой трагедии. Русалка, пленница двух миров, не может ни оживить витязя, ни обрести счастье в его молчаливом присутствии. Её песня – это крик души, полный непонятного томления и безграничной печали, отражающийся в бесконечном движении реки и мимолетных отражениях облаков. Лермонтов мастерски использует символизм и аллегории, чтобы передать трагическое столкновение между миром мечты и реальностью, между жизнью и смертью, между любовью и невозможностью. "Русалка" – это гимн несбывшимся надеждам и вечной тоске, запечатленный в пленительных образах и мелодичных строках.

Русалка плыла по реке голубой,
Озаряема полной луной;
И старалась она доплеснуть до луны
Серебристую пену волны.

И шумя и крутясь, колебала река
Отраженные в ней облака;
И пела русалка — и звук ее слов
Долетал до крутых берегов.

И пела русалка: «На дне у меня
Играет мерцание дня;
Там рыбок златые гуляют стада;
Там хрустальные есть города;

И там на подушке из ярких песков
Под тенью густых тростников
Спит витязь, добыча ревнивой волны,
Спит витязь чужой стороны.

Расчесывать кольца шелковых кудрей
Мы любим во мраке ночей,
И в чело и в уста мы в полуденный час
Целовали красавца не раз.

Но к страстным лобзаньям, не зная зачем,
Остается он хладен и нем;
Он спит — и, склонившись на перси ко мне,
Он не дышит, не шепчет во сне!»

Так пела русалка над синей рекой,
Полна непонятной тоской;
И, шумно катясь, колебала река
Отраженные в ней облака.