По сути, стихотворение "Выздоравливающему Волосику" – это тёплое дружеское послание от Иосифа Бродского его старшему товарищу и одному из поэтических учителей, Владимиру Уфлянду. Оно написано в 1995 году, в период, когда Бродский, предчувствуя скорый уход, писал меньше, чем прежде.

Несмотря на кажущуюся шутливость и некоторую небрежность тона, это стихотворение полно любви и уважения. Бродский, уже всемирно известный и признанный, не забывает о своих ленинградских друзьях, особенно об Уфлянде, который остался в трудном, криминальном Петербурге. Он помнит стихи Уфлянда и ценит их.

Поводом для стихотворения послужила неприятная история: Уфлянда избили и сбила машина. Бродский откликается на это известие посвящением, в котором центральным образом становится трость, предмет, который теперь сопровождает Уфлянда.

В стихотворении много юмора, иронии, даже абсурда, в стиле самого Уфлянда. Бродский использует уменьшительные формы ("Волосик", "Волосенька"), намекая на прозвище Уфлянда и его длинные волосы. Но сквозь эту шутливую маску проглядывает искренняя нежность и забота о друге.

В конце стихотворения появляется щемящая ностальгическая нота – воспоминание о родной для Бродского Литейной части Петербурга, где он провел большую часть своей жизни. Это добавляет стихотворению глубины и личного контекста, делая его не просто дружеским посланием, а трогательным свидетельством связи между двумя поэтами и их общим прошлым.

Пока срастаются твои бесшумно косточки,
не грех задуматься, Волосенька, о тросточке.

В минувшем веке без нее из дому гении
не выходили прогуляться даже в Кении.

И даже тот, кто справедливый мир планировал,
порой без Энгельса, но с тросточкой фланировал.

Хотя вообще-то в ход пошла вещица в Лондоне
при нежном Брэммеле и гордом Джордже Гордоне.

Потом, конечно, нравы стали быстро портиться:
то — революция, то — безработица,

и вскоре тросточка, устав от схваток классовых,
асфальт покинула в разгар расстрелов массовых.

Но вот теперь, случайно выбравшись с поломками
из-под колес почти истории с подонками,

больнички с извергом захлопнув сзади двери и
в миниатюре повторив судьбу Империи,

— чтоб поддержать чуть-чуть свое телосложение —
ты мог бы тросточку взять на вооружение.

В конце столетия в столице нашей северной
представим щеголя с улыбкою рассеянной,

с лицом, изборожденным русским опытом,
сопровождаемого восхищенным ропотом,

когда прокладывает он сквозь часть Литейную
изящной тросточкою путь в толпе в питейную.

Тут даже гангстеры, одеты в кожу финскую,
вмиг расступаются, поблескивая фиксою,

и, точно вывернутый брюк карман — на деньги,
взирают тучки на блистательного дэнди.

Кто это? Это — ты, Волосик, с тросточкой
интеллигентов окруженный храброй горсточкой,

вступаешь, холодно играя набалдашником,
в то будущее, где жлобы с бумажником

царить хотели бы и шуровать кастетами.
Но там все столики уж стоики и эстетами

позанимали, и Волосик там — за главного:
поэт, которому и в будущем нет равного.

1995

* «Волосик» — юношеская кличка от имени Володя (прим. В. Уфлянда)