"Красавице, которая нюхала табак" – это остроумное и пикантное стихотворение Александра Пушкина, представляющее собой поэтическое послание к некой Климене, красавице, чьи вкусы поэта немало удивляют и даже огорчают. В этом стихотворении Пушкин сочетает галантность и иронию, чтобы выразить свое удивление странному увлечению Климены табаком, противопоставляя его естественной красоте и традиционным атрибутам женственности. Через противопоставление природной красоты и искусственного пристрастия Пушкин затрагивает темы моды, привычек и подлинной привлекательности.

Стихотворение открывается восхищенным перечислением цветов – роз, тюльпанов, ландышей, жасминов и лилий – символов красоты и изящества, которые, как предполагает лирический герой, ранее обожала Климена и украшала ими свою "мраморную грудь." Вопросительное "Возможно ль?" выражает искреннее удивление поэта этой неожиданной перемене во вкусах. Он задается вопросом, как могла Климена предпочесть "вредную траву зелену, искусством превращенну в пушистый порошок" аромату "утреннего цветка". Это удивление становится отправной точкой для размышлений о странностях моды и человеческих пристрастиях.

Далее Пушкин создает ряд контрастных образов, чтобы подчеркнуть несоответствие между красотой Климены и ее пристрастием к табаку. Он описывает "седого профессора Геттингена," "молодого драгуна усатого" и "красавицу шестидесяти лет" – людей, для которых употребление табака кажется уместным в силу их возраста, профессии или социального положения. Использование табака в их случае выглядит как привычка, средство от скуки или способ забыть печали. Особое внимание уделяется описанию стареющей красавицы, "которой держится вся прелесть на подставке," чей образ контрастирует с естественной молодостью и красотой Климены.

Кульминацией стихотворения становится лирическое отступление, в котором Пушкин выражает свое пылкое желание стать табаком, чтобы оказаться в руках Климены. Это игривая и метафоричная фантазия позволяет поэту воспеть красоту возлюбленной и выразить свое восхищение ею в весьма необычной форме. "Ах! если, превращенный в прах, и в табакерке, в заточенье, Я в персты нежные твои попасться мог," – пишет он, рисуя образ себя, рассыпающегося на груди Климены под шелковым платком. Это признание полно страсти и кокетства, но тут же гасится осознанием несбыточности мечты: "Но что! мечта пустая. Не будет этого никак."

Завершается стихотворение жалобой на "судьбу завистливую, злую," и риторическим восклицанием: "Ах, отчего я не табак!..", которое подчеркивает крайнюю степень удивления и восхищения поэта, а также его желание быть ближе к предмету своей любви, пусть даже в самой нелепой форме.

"Красавице, которая нюхала табак" – это не только забавный и остроумный комплимент, это и тонкое наблюдение над обществом, над причудами моды и человеческими слабостями. Пушкин использует иронию и самоиронию, чтобы с одной стороны, выразить свое удивление странному выбору Климены, а с другой – воспеть ее красоту и пленительность. Стихотворение оставляет легкое и приятное впечатление, демонстрируя мастерство Пушкина в создании живых и запоминающихся образов, в сочетании галантности и юмора, и в умении находить поэзию в самых неожиданных вещах.

Возможно ль? Вместо роз, Амуром насажденных,
Тюльпанов, гордо наклоненных,
Душистых ландышей, ясминов и лилей,
Которых ты всегда любила
И прежде всякий день носила
На мраморной груди твоей,—
Возможно ль, милая Климена,
Какая странная во вкусе перемена!..
Ты любишь обонять не утренний цветок,
А вредную траву зелену,
Искусством превращенну
В пушистый порошок!
Пускай уже седой професор Геттингена,
На старой кафедре согнувшися дугой,
Вперив в латинщину глубокий разум свой,
Раскашлявшись, табак толченый
Пихает в длинный нос иссохшею рукой;
Пускай младой драгун усатый
Поутру, сидя у окна,
С остатком утреннего сна,
Из трубки пенковой дым гонит сероватый;
Пускай красавица шестидесяти лет,
У граций в отпуску и у любви в отставке,
Которой держится вся прелесть на подставке,
Которой без морщин на теле места нет,
Злословит, молится, зевает
И с верным табаком печали забывает,—
А ты, прелестная!.. но если уж табак
Так нравится тебе — о пыл воображенья! —
Ах! если, превращенный в прах,
И в табакерке, в заточенье,
Я в персты нежные твои попасться мог,
Тогда б в сердечном восхищенье
Рассыпался на грудь под шелковый платок
И даже… может быть… Но что! мечта пустая.
Не будет этого никак.
Судьба завистливая, злая!
Ах, отчего я не табак!..