menu
person

19:48
Сергей Есенин — Послание «евангелисту» Демьяну
 
 

Расширенная аннотация к стихотворению С. Есенина "Послание «евангелисту» Демьяну"

"Послание «евангелисту» Демьяну" – это одно из самых конфликтных и страстных произведений Сергея Есенина, написанное в апреле-мае 1925 года. Стихотворение представляет собой гневный и откровенный ответ Есенина на антирелигиозную сатиру Демьяна Бедного (настоящее имя Ефим Придворов), опубликованную в газете "Правда". Есенин, сам в тот период испытывающий сложные отношения с церковью и религией, резко осуждает вульгарный, по его мнению, подход Бедного к образу Христа, видя в нем не только оскорбление великого поэта и мыслителя, но и подрыв основ русской культуры и нравственности.

Стихотворение начинается с глубоких, почти философских размышлений лирического героя о причинах казни Христа. Есенин задается вопросами, которые, по его мнению, должен задать себе всякий, кто стремится понять суть учения Христа: был ли Он казнен за борьбу с "гнилью" и лицемерием, за отказ от культа кесаря, или же за безграничное милосердие и любовь ко всем, включая "стариков, и жён, и крохотных малюток"? Эти риторические вопросы подготавливают почву для критики дальнейших рассуждений Демьяна Бедного.

Далее следует прямое обращение к "Демьяну" и его "Евангелию". Есенин с горечью констатирует, что в "Евангелии" Бедного он не находит "правдивого ответа". Вместо глубокого осмысления образа Христа, поэт видит лишь "много бойких слов", но при этом – "слова нет достойного поэта". Это ключевой момент: Есенин, сам будучи поэтом, ценит истинное искусство и видит в подходе Бедного лишь поверхностное, "балаганное" ремесло.

Далее Есенин определяет свою собственную позицию относительно религии. Он открыто заявляет, что не признает "попов", не "безотчётно верит в Бога", и его "вера у меня в чудесное слаба". Он дистанцируется от традиционного религиозного благочестия, заявляя: "Я верю в знание и силу Человека". Эта позиция, однако, не делает его сторонником бездумного атеизма. Есенин подчеркивает, что верит в стремление человека к "божественным пределам" через познание и самосовершенствование.

Переломный момент стихотворения наступает с упоминанием публикации Демьяна Бедного в "Правде". Есенин выражает глубокое личное негодование и стыд: "Мне стало стыдно, будто я попал / В блевотину, извергнутую спьяну". Он уподобляет трактовку Бедным образа Христа "захлёбывающемуся лаю" подобно "годовалому псу". Есенин апеллирует к тому, что даже если Христос – "далёкий миф", то нельзя так низко и цинично относиться к тому, что составляет основу культуры и этики.

Есенин подчеркивает, что Христос, "Сын плотника", в своем земном воплощении говорил о себе как о "Сыне человеческом", а не "Сыне Божьем", что, по мнению поэта, говорит о его скромности и приземленности, в отличие от само возвеличивания. Он сравнивает Христа с Сократом, признавая, что оба могут быть мифом, но это не повод "со злобою подряд / Плевать на всё, что в человеке свято".

Далее Есенин переходит к личным обвинениям в адрес Демьяна Бедного. Он указывает на то, что Бедный, испывав "всего один арест", жалуется на "лютый крест", тогда как Христу пришлось перенести "Голгофский крест" и "чашу с едкою цекутой". Есенин задается риторическим вопросом, хватило бы у Бедного "величья до конца" благословлять мир, как это сделал Христос.

Кульминацией становится прямое обвинение: "Ты, Демьян, Христа не оскорбил, / Своим пером ты не задел Его нимало – / Разбойник был, Иуда был – / Тебя лишь только не хватало!" Это яростное обвинение в том, что Бедный, своим "дешёвым балаганным вздором", фактически приравнивает себя к низменным сущностям, а не к величию Христа. Есенин считает, что Бедный своим творчеством "оскорбил поэтов вольный цех" и "малый свой талант покрыл большим позором".

Последние строфы стихотворения носят пророческий и обвинительный характер. Есенин предвидит, что за рубежом русские "кликуши" будут злорадствовать, а простой русский мужик, читая "Бедноту", "ещё сильней потянется к Христу", а коммунизму "мат пошлёт при этом". Это показывает, что Есенин верил в незыблемость духовных основ русского народа, которые, по его мнению, не смогут быть подорваны такими "антирелигиозными" выпадами.

"Послание «евангелисту» Демьяну" — это не просто литературная полемика, а глубокое выражение позиции Есенина относительно роли религии, поэзии и нравственности в обществе. В условиях бурных социальных и идеологических перемен, поэт отстаивает то, что считает святым и высоким, осуждая пошлость и цинизм, которые, по его мнению, угрожают духовному наследию России. Стихотворение демонстрирует сложность взглядов Есенина на веру, его отторжение как церковной догматики, так и радикального атеизма, и его непоколебимую веру в потенциал человеческого духа.

Я часто думаю, за что Его казнили?
За что Он жертвовал Своею головой?
За то ль, что враг суббот, Он против всякой гнили
Отважно поднял голос Свой?

За то ли, что в стране проконсула Пилата,
Где культом кесаря полны и свет и тень,
Он с кучкой рыбаков из бедных деревень
За кесарем признал лишь силу злата?

За то ли, что Себя на части разделя,
Он к горю каждого был милосерд и чуток
И всех благословлял, мучительно любя,
И стариков, и жён, и крохотных малюток?

Демьян, в «Евангельи» твоём
Я не нашёл правдивого ответа.
В нём много бойких слов, ох как их много в нём,
Но слова нет достойного поэта.

Я не из тех, кто признаёт попов,
Кто безотчётно верит в Бога
Кто лоб свой расшибить готов,
Молясь у каждого церковного порога.

Я не люблю религию раба,
Покорного от века и до века,
И вера у меня в чудесное слаба —
Я верю в знание и силу Человека.

Я знаю, что стремясь по нужному пути,
Здесь на земле, не расставаясь с телом,
Не мы, так кто-нибудь другой ведь должен же дойти
К воистину божественным пределам.

И всё-таки, когда я в «Правде» прочитал
Неправду о Христе, блудливого Демьяна —
Мне стало стыдно, будто я попал
В блевотину, извергнутую спьяну.

Пусть Будда, Моисей, Конфуций и Христос
Далёкий миф — мы это понимаем, —
Но всё-таки нельзя ж, как годовалый пёс,
На всё и всех захлёбываться лаем.

Христос — Сын плотника — когда-то был казнён…
Пусть это миф, но всё ж, когда прохожий
Спросил Его: «Кто ты? » — ему ответил Он:
«Сын человеческий», но не сказал: «Сын Божий».

Пусть миф Христос, как мифом был Сократ,
И может быть из вымысла всё взято —
Так что ж теперь со злобою подряд
Плевать на всё, что в человеке свято?

Ты испытал, Демьян, всего один арест —
И то скулишь: «Ах, крест мне выпал лютый».
А что б когда тебе Голгофский выпал крест
Иль чаша с едкою цекутой?

Хватило б у тебя величья до конца
В последний час, по их примеру тоже,
Весь мир благословлять под тернием венца,
Бессмертию уча на смертном ложе?

Нет, ты, Демьян, Христа не оскорбил,
Своим пером ты не задел Его нимало —
Разбойник был, Иуда был —
Тебя лишь только не хватало!

Ты сгусток крови у креста
Копнул ноздрёй, как толстый боров,
Ты только хрюкнул на Христа,
Ефим Лакеевич Придворов!

Ты совершил двойной тяжёлый грех
Своим дешёвым балаганным вздором,
Ты оскорбил поэтов вольный цех
И малый свой талант покрыл большим позором.

Ведь там за рубежом, прочтя твои стихи,
Небось злорадствуют российские кликуши:
«Ещё тарелочку демьяновой ухи,
Соседушка, мой свет, откушай».

А русский мужичок, читая «Бедноту»,
Где «образцовый» труд печатался дуплетом,
Ещё сильней потянется к Христу,
А коммунизму мат пошлёт при этом.

Категория: Сергей Есенин | Просмотров: 6 | Добавил: nkpt22 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar