18:07 Сергей Есенин — Не пора ль перед новым Посемьем | |
Расширенная аннотация к стихотворению Сергея Есенина «Не пора ль перед новым Посемьем»Стихотворение Сергея Есенина «Не пора ль перед новым Посемьем», датируемое 1918 годом, является ярким примером его поисков нового поэтического языка, выходящего за рамки традиционной лирики. Написанное в период бурных исторических перемен, оно пронизано ощущением кризиса, переоценки ценностей и предчувствием грядущих, доселе невиданных событий. Название «Не пора ль перед новым Посемьем» само по себе звучит как призыв к обновлению, к переосмыслению прежнего опыта перед лицом новой эпохи, которой, возможно, и соответствует «новое Посемье». С первых строк поэт обращается к своим словам, призывая их «отплеснуться» от «Каялы». Каяла – это не просто река, а мощный символ, отсылающий к «Слову о полку Игореве», к древней, языческой Руси, к ее поэзии и трагической истории. Отказ от «Каялы» означает стремление освободиться от пафоса прошлого, от старых форм и образов, чтобы обрести новую, более актуальную для настоящего языка. Этот призыв к «словам» – метафора стремления к обновлению самого поэтического творчества. Далее следует серия мощных, часто новаторских глаголов и существительных, создающих образ стихийного, животного пробуждения: «Подымайтесь малиновым граем, / Сполыхните сухояловый омеж, / Скряньте настно белесые обжи, / Оборатуйте кодолом Карну.» Эти образы, порой нарочито грубые и архаичные, создают ощущение мощной, неуправляемой силы, исходящей из самой земли, из первобытного сознания. «Сухояловый омеж» (омег – древний символ, который в данном контексте может ассоциироваться с чем-то старым, выцветшим), «белесые обжи» (обжи – вероятно, от «пожива», «урожай», «нажитое»), «кодолом Карну» (Карна – одна из богинь языческого пантеона, связанная с плачем, скорбью) – все это создает атмосферу древнего ритуала, пробуждения забытых сил. Вопросы, которые задает лирический герой: «Что шумит, что звенит за курганом, / Что от нудыша мутит осоку?» – подчеркивают ощущение тревоги, предчувствие чего-то неотвратимого, неизвестного. Звуки, идущие из-за кургана, символизирующего прошлое, древность, и «нудыш» (видимо, от «нудно», «скучно», или производное от «душный»), вызывающий тошноту в осоке (символе растительности, жизни), нагнетают атмосферу неопределенности и таинственности. Картина природы становится тревожной и зловещей. «Распевает в лесу лунь-птица, / Причитает над тихим Доном.» Лунь – хищная птица, её пение здесь – не мелодичная песня, а предвещание беды. Причитания над Доном, рекой, имеющей глубокие исторические и народные коннотации, усиливают ощущение скорби и катастрофы. Есенин решительно отказывается от традиционных, «красивых» метафор: «Не заря оседлала вечер / Аксамитником алым, расшитым, / Не туман во степи белеет / Над сукроем холмов сохатых». Эти образы, столь характерные для его более ранней лирики, здесь противопоставляются новой, более мрачной картине. Вместо привычной красоты природы – «Оторочилось синее небо, / Осклобляет облако зубы.» Небо «оторочилось», то есть стало чужим, отчужденным, а облако, подобно хищнику, «осклобляет зубы», что создает образ агрессивной, враждебной стихии. Последние строки стихотворения – это апофеоз ожившего, антропоморфного пейзажа, где дорога становится живым существом: «Как сидит под ольхой дорога, / Натирает зеленые скулы, / Чешет пуп человеческим шагом…» Дорога, «натирает скулы» и «чешет пуп» – эти образы, сочетающие в себе грубую телесность и некую стихийную, детскую непосредственность, придают пейзажу зловещую, а порой и гротескную живость. Это уже не просто дорога, а живое существо, идущее «человеческим шагом», символика которого в контексте «нового Посемья» может означать начало нового, неизведанного пути, или же, наоборот, возвращение к архаическим, первобытным формам жизни. «Не пора ль перед новым Посемьем» – это стихотворение-предупреждение, стихотворение-пророчество. В нем Есенин демонстрирует свой переход к более сложной, экспрессивной поэтике, где архаические корни русского фольклора, мифологии и древней письменности переплетаются с новаторскими языковыми экспериментами. Это произведение открывает новую страницу в творчестве поэта, где он стремится осмыслить и выразить драматические перемены эпохи через призму возрождения древних, глубинных пластов национального сознания. Не пора ль перед новым Посемьем | |
|
| |
| Всего комментариев: 0 | |