menu
person

16:11
Александр Пушкин — На возвращения государя императора из Парижа в 1815 году
 
 

Стихотворение Александра Сергеевича Пушкина "На возвращение государя императора из Парижа в 1815 году" – это не просто поэтическое произведение, а яркое свидетельство эпохи, отражающее бурное время после наполеоновских войн и всенародный восторг от возвращения императора Александра I. Написанное в 1815 году, оно стало своеобразным гимном национальной гордости, символом мира и начала новой, спокойной эры, на которую возлагались столь большие надежды.

Пушкин, будучи юным, но уже проницательным поэтом, сумел уловить и передать в своем стихотворении многогранные оттенки чувств, охвативших русское общество. В начальных строфах он рисует величественную картину мира, нисходящего на землю после опустошительной войны. Образы "светлого Мира", "стройных лир" контрастируют с "бранью племен", "шумом битвы" и "голосом труб военных", подчеркивая долгожданное облегчение и прекращение страданий.

Центральной темой стихотворения является прославление императора Александра I как героя и спасителя Отечества. Поэт с патетикой описывает победу над Наполеоном, используя яркие метафоры: "звезда губителя потухла в вечной мгле", "пламенный венец померкнул на челе". Образ "исполина", с "могущей дерзостью" шедшего на гибель, терпит крах, бежит, "брошенный судьбою", не узрев более "земли русской". Это триумф русского народа и его монарха, который, "в броню ополчась", "извлек меч" и "клятву дал святую", став воплощением мужества и решимости.

Пушкин с гордостью говорит о героизме русских воинов, их преданности и готовности к самопожертвованию. Строки "Мы вняли клятве сей; и гордые сердца / В восторге пламенном летели вслед отца" и "И россы пред врагом твердыней грозной стали" передают дух единения и отваги, охвативший нацию. Поэт также рефлексирует над личным опытом: будучи вдали от поля брани, он ощущал, как "тихо расцветал, беспечный, безмятежный", и сожалеет, что ему не довелось испытать "сражаться за тебя под градом вражьих стрел". Это выражает его поэтическую зрелость и осознание своего предназначения – быть свидетелем великих событий, а не непосредственным участником битв.

В поэзии Пушкина отражена и роль Европы, пробужденной и освобожденной от "оков" и "власти мятежной". Образ "Народов, падших под бременем оков", потрясающих "с восторгом" "тяжелой цепию", и вопрошающих "Ужель свободны мы?" живописует глобальное значение русской победы. Европа, "ветхую главу" преклонив, окружает царя-спасителя, признавая его заслуги.

Возвращение императора в Россию изображено как всенародное торжество. "Край полуночи восторгом озарился", "лица радостью, любовию блестят". Стихотворение пронизано ликующими возгласами: "Повсюду весть отрадная несется", "По стогнам шум, везде сияет торжество". Образ царя, "России божество", принимающего приветствия, подчеркивает его сакральный статус в глазах народа.

Особое место занимают надежды на мир и благоденствие, которые связываются с завершением войны. Поэт призывает Александра I "Излей пред Янусом священну мира чашу", предсказывая "времена спокойствия златые". Он рисует картину мирной жизни, где "счастливый селянин" трудится на нивах, "суда летучие", окрыленные торговлей, рассекают океан, а молодые поколения, "воинственных славян", посвящают себя "спокойной праздности". Этот образ идеального будущего, где героическое прошлое будет передаваться через рассказы старцев, является выражением глубокой веры в то, что мир и процветание станут новым этапом развития России.

Однако, заключительные строки стихотворения вносят ноту меланхолии и подспудного разочарования. "Итак я счастлив был, итак я наслаждался…" - эта ретроспектива резко контрастирует с наступившей реальностью: "Увяла прелесть наслажденья, / И снова вкруг меня угрюмой скуки тень!" Это предвосхищение окончания "золотого века" и наступления более суровых реалий, возможно, намекая на не оправдавшиеся до конца надежды, связанные с эпохой Александра I, или же отражая личные переживания поэта, связанные с дальнейшей его судьбой.

"На возвращение государя императора из Парижа в 1815 году" – это произведение, которое, помимо своей исторической и социальной значимости, является ярким образцом русского классического стиха, демонстрируя мастерство Пушкина в передаче высоких эмоций, патриотического пафоса и личных переживаний.

Утихла брань племен: в пределах отдаленных
Не слышен битвы шум и голос труб военных;
С небесной высоты, при звуке стройных лир,
На землю мрачную нисходит светлый Мир.
Свершилось!.. Русской царь, достиг ты славной цели!
Вотще надменные на родину летели;
Вотще впреди знамен бесчисленных дружин
В могущей дерзости венчанный исполин
На гибель грозно шел, влек цепи за собою:
Меч огненный блеснул за дымною Москвою!
Звезда губителя потухла в вечной мгле,
И пламенный венец померкнул на челе!
Содрогся счастья сын, и, брошенный судьбою,
Он землю русскую не взвидел под собою. —
Бежит… и мести гром слетел ему во след;
И с трона гордый пал… и вновь восстал… и нет!

Тебе, наш храбрый царь, хвала, благодаренье!
Когда полки врагов покрыли отдаленье,
Во броню ополчась, взложив пернатый шлем,
Колена преклонив пред вышним алтарем,
Ты браней меч извлек и клятву дал святую
От ига оградить страну свою родную.
Мы вняли клятве сей; и гордые сердца
В восторге пламенном летели вслед отца
И смертью роковой горели и дрожали;
И россы пред врагом твердыней грозной стали!…

«К мечам!» раздался клик, и вихрем понеслись;
Знамены, восшумев, по ветру развились;
Обнялся с братом брат: и милым дали руку
Младые ратники на грустную разлуку;
Сразились. Воспылал свободы ярый бой,
И смерть хватала их холодною рукой!…
А я…. вдали громов, в сени твоей надежной…
Я тихо расцветал, беспечный, безмятежный!
Увы! мне не судил таинственный предел
Сражаться за тебя под градом вражьих стрел!….
Сыны Бородина, о Кульмские герои!
Я видел, как на брань летели ваши строи;
Душой восторженной за братьями спешил.
Почто ж на бранный дол я крови не пролил?
Почто, сжимая меч младенческой рукою,
Покрытый ранами, не пал я пред тобою
И славы под крылом наутре не почил?
Почто великих дел свидетелем не был?

О, сколь величествен, бессмертный, ты явился
Когда на сильного с сынами устремился;
И, челы приподняв из мрачности гробов,
Народы, падшие под бременем оков,
Тяжелой цепию с восторгом потрясали
И с робкой радостью друг друга вопрошали:
«Ужель свободны мы?…. Ужели грозный пал…
Кто смелый? Кто в громах на севере восстал?..»
И ветхую главу Европа преклонила,
Царя-спасителя колена окружила
Освобожденною от рабских уз рукой,
И власть мятежная исчезла пред тобой!

И ныне ты к сынам, о царь наш, возвратился,
И край полуночи восторгом озарился!
Склони на свой народ смиренья полный взгляд —
Все лица радостью, любовию блестят.
Внемли — повсюду весть отрадная несется,
Повсюду гордый клик веселья раздается;
По стогнам шум, везде сияет торжество,
И ты среди толпы, России божество!
Встречать вождя побед летят твои дружины.
Старик, счастливый век забыв Екатерины,
Взирает на тебя с безмолвною слезой.
Ты наш, о русской царь! оставь же шлем стальной
И грозный меч войны, и щит — ограду нашу;
Излей пред Янусом священну мира чашу,
И, брани сокрушив могущею рукой,
Вселенну осени желанной тишиной!…
И придут времена спокойствия златые,
Покроет шлемы ржа, и стрелы каленые,
В колчанах скрытые, забудут свой полет;
Счастливый селянин, не зная бурных бед,
По нивам повлечет плуг, миром изощренный;
Суда летучие, торговлей окриленны,
Кормами рассекут свободный океан,
И юные сыны воинственных славян
Спокойной праздности с досадой предадутся,
И молча некогда вкруг старца соберутся,
Преклонят жадный слух, и ветхим костылем
И стан, и ратный строй, и дальний бор с холмом
На прахе начертит он медленно пред ними,
Словами истины, свободными, простыми,
Им славу прошлых лет в рассказах оживит
И доброго царя в слезах благословит.

* * *

Итак я счастлив был, итак я наслаждался,
Отрадой тихою, восторгом упивался…
И где веселья быстрый день?
Промчался лётом сновиденья,
Увяла прелесть наслажденья,
И снова вкруг меня угрюмой скуки тень!

 
 
Категория: Александр Пушкин | Просмотров: 13 | Добавил: nkpt22 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar